Статья 1105. возмещение стоимости неосновательного обогащения

Подборка кодов

Комментарий к статье 1105 ГК РФ

2. Возмещение стоимости неосновательного обогащения вступает на место его возвращения in natura и тогда, когда приобретатель по иной причине не способен возвратить неосновательно полученное имущество обратно (например, вследствие отчуждения им приобретенной индивидуально-определенной вещи). Согласно п. 1 коммент. ст. приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения. Кроме того, он обязан к возмещению убытков, вызванных последующим изменением стоимости имущества, если не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности своего обогащения.

Комментарий к Ст. 379 ГК РФ

Наука.

Таким образом, опираясь на нормы, содержащиеся в ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ, надлежит сделать вывод о том, что у гаранта есть право потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, независимо от того, существует ли между ними соответствующее соглашение. Следовательно, когда в п. 1 ст. 379 ГК говорится о том, что «право гаранта… определяется соглашением гаранта с принципалом», то имеется в виду порядок реализации этого права, пределы обязательства принципала перед гарантом, сроки платежа соответствующих сумм, формы расчетов и т.п.

Судебная практика.

В соответствии со статьей 379 Кодекса банк (гарант), исполнивший обязательство по банковской гарантии за компанию (принципала), приобрел право требования с последнего в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару, — Воронежской таможенной службе. Обязательство компании по возмещению банку в регрессном порядке выплаченных по банковской гарантии сумм обеспечивалось договором поручительства, который корпорация (поручитель) исполнила, поэтому к ней в силу закона перешли права кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.08.2004 N 5106/04).

Комментарий к статье 1103 ГК РФ:

1. Соотношение притязания из неосновательного обогащения с виндикационным притязанием и другими притязаниями, перечисленными в ст. 1103, определяется не предписанием этой статьи, а природой соотносимых притязаний.

2. Притязание из неосновательного обогащения и виндикационное притязание. Притязание из ст. 301 ГК и притязание из п. 1 ст. 1102 ГК понятий не исключают друг друга. Если А. распорядился своим правом собственности на индивидуально-определенную вещь путем лишенной правового основания передачи вещи в собственность Б., то виндикация вещи исключена, потому что Б. приобрел на нее право собственности. В этом случае А. имеет против Б. кондикцию из предоставления. И наоборот, если принадлежащая А. на праве собственности индивидуально-определенная вещь оказалась в незаконном владении Б., то А. может истребовать ее лишь посредством виндикационного притязания. Если Б. производит отчуждение вещи лицу, которое согласно п. 1 ст. 302 ГК становится ее собственником, то виндикационное притязание А. против Б. отпадает. На его место вступает кондикция из вторжения, обязывающая Б. возместить А. стоимость этой вещи.

3. Притязание из неосновательного обогащения и притязание на возврат исполненного по недействительной сделке. Соотношение указанных притязаний, поскольку речь не идет о возврате неосновательно уступленного требования, равноценного заменителя неосновательно переданной родовой вещи и о других случаях, при которых виндикация полученного по недействительной сделке в связи с его характером неосуществима, зависит от того, страдает ли недействительностью лишь обязательственная сделка или также и совершенная в ее исполнение абстрактная распорядительная сделка. Если А. продает и передает в собственность Б. индивидуально-определенную вещь и при этом обе сделки — обязательственная сделка (договор купли-продажи) и осуществляющая ее вещная сделка (традиция) — являются ничтожными или эффективно оспоренными, то возникшее у А. притязание на возврат исполненного по недействительному договору купли-продажи представляет собой виндикационное притязание. Если же в приведенном примере недействительностью будет поражена только обязательственная сделка, то причитающееся А. притязание на возврат исполненного по такой сделке будет являться кондикцией: в случае ничтожности договора купли-продажи — кондикцией из предоставления по несуществующему долгу, при которой заблуждение предоставляющего относительно существования своего долга не учитывается, в случае эффективного оспаривания этого договора — кондикцией ob causam finitam. Что касается принадлежащего Б. притязания на возврат уплаченной им покупной цены, то оно всегда представляет собой притязание из неосновательного обогащения.

Притязание из неосновательного обогащения и притязание на возмещение вреда. Кондикционное притязание и деликтное притязание могут конкурировать друг с другом (см.: Tuhr A. Allgemeiner Teil des Schweizerischen Obligationenrechts. Halbbd. 1. S. 401; Bucher E. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil ohne Deliktsrecht. 2 Aufl. Zurich, 1988. S. 662). Если А., похитивший вещь у Б., производит ее отчуждение и обогащается за счет Б., то у последнего возникают два притязания против А.: кондикция из вторжения и притязание на возмещение вреда. С осуществлением Б. одного из этих притязаний другое прекращается, поскольку оно не превышает объема осуществленного притязания. Если А. возвращает неосновательное обогащение Б., то Б. может потребовать возмещения вреда, превышающего обогащение А.

Притязание из неосновательного обогащения и притязание на возврат предоставленного в связи с обязательством. При повторном платеже, переплате цены и т.д. имеет место предоставление по несуществующему долгу. Возникающее в момент совершения такого предоставления притязание потерпевшего против приобретателя на возврат предоставленного в связи с обязательством является частным случаем condictio indebiti. Поэтому противопоставление в ст. 1103 «требования о возврате неосновательного обогащения» «требованию одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством» лишено оснований.

Как растет питахайя?

Комментарии к ст. 301 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена одному из важнейших вещно-правовых способов защиты права собственности — возможности собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (виндикация).

Защиту права собственности в рамках гл. 20 ГК следует отличать от защиты интересов собственника в широком смысле. Последняя может осуществляться различными гражданско-правовыми способами: путем признания недействительными акта государственного органа или органа местного самоуправления, нарушающего интересы собственника (см. ст. 13 и коммент. к ней; Постановление Президиума ВАС РФ от 5 ноября 1996 г. по делу N 1892/96 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 2. С. 45 — 46); путем признания недействительными сделок, нарушающих интересы собственника (см. Бюллетень ВС РФ. 1994. N 8. С. 2 и др.); возмещения убытков собственнику (см. ст. ст. 15, 16 ГК и коммент. к ним).

Важным вещно-правовым способом защиты права собственности и иного вещного права является иск о признании права собственности (права хозяйственного ведения, права оперативного управления и др.) на спорное имущество (ст. 12 ГК, п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 сентября 1992 г; Вестник ВАС РФ, 1996. N 3. С. 84 — 86; п. 12 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав (приложение к информационному письму ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. N 13 и др.). В частности, арбитражный суд рассматривает на общих основаниях спор между юридическими лицами о признании права на помещение в здании, находящемся на балансе одного предприятия, возведенном за счет централизованных источников финансирования или на долевых началах несколькими юридическими лицами и предназначенном для их размещения либо имевшем иное целевое назначение (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 сентября 1992 г).

2. Статья сохраняет прежнее понимание виндикации как способа защиты права собственности. Это иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику об истребовании индивидуально-определенного имущества из его незаконного владения. Истец по данному делу должен доказать, что имущество принадлежит ему на праве собственности. Так, при рассмотрении одного из дел арбитражный суд указал на то, что поскольку истец не приобрел право собственности на спорное имущество, у него не имелось достаточных правовых оснований для истребования имущества у ответчика (п. 4 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав (приложение к информационному письму ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. N 13 (в дальнейшем — Обзор) // Вестник ВАС РФ. 1997. N 7).

Напротив, если лицо докажет, что действительно является собственником имущества, оно вправе истребовать имущество и тогда, когда основания передачи имущества новому владельцу ранее не были им оспорены в судебном порядке (п. 15 Обзора).

3. Ответчиком по делу является незаконный владелец, у которого фактически находится вещь. Незаконное владение — это обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию. Незаконным следует, например, считать не только владельца, который самовольно присвоил имущество (похитил, присвоил находку, безнадзорный скот и т.д.), но и того, кто приобрел вещь у лица, не управомоченного распоряжаться ею. При этом не обязательно, чтобы действия незаконного владельца были виновными. Достаточно, чтобы владение было объективно незаконным.

4. Предметом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенное имущество, причем имеющееся у незаконного владельца в натуре. Следовательно, если имущество уничтожено, собственник не вправе требовать его возврата. Он может предъявить иск о возмещении убытков (п. 16 Обзора).

Если имущество переработано и изменило свое первоначальное назначение, собственник также вправе требовать лишь возмещения ему убытков. Однако, если имущество переработано, но сохранило свое назначение, собственник может предъявить виндикационный иск с возмещением владельцу затрат по улучшению имущества (по правилам ст. 303 ГК).

5. На виндикационный иск распространяется общий срок исковой давности в три года (ст. 196 ГК). ГК вслед за Законом СССР от 6 марта 1990 г. «О собственности в СССР» (Ведомости СССР. 1990. N 11. Ст. 164) и Законом РСФСР «О собственности в РСФСР» отказался от правила ст. 90 ГК 1964 г. о неограниченной по сроку виндикации государственного имущества.

Комментарий к Ст. 1109 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена ограничениям кондикции и содержит перечень случаев, когда имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

В соответствии с подп. 1 комментируемой статьи не подлежит возврату имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное. Правило это корреспондирует с нормой ст. 315 ГК РФ, согласно которой должник вправе исполнить обязательство до срока, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо не вытекает из его существа, а в обязательствах, связанных с предпринимательской деятельностью, наоборот, досрочное исполнение по общему правилу не допускается.

В литературе высказано сомнение, затрагивает ли данное правило те случаи досрочного исполнения, когда таковое в соответствии со ст. 315 ГК РФ не допускается . Представляется правильной позиция, согласно которой подп. 1 комментируемой статьи применяется независимо от того, допускалось досрочное исполнение соответствующего обязательства или нет. Так, Д.Г. Лавров, обосновывая эту точку зрения, резонно указывает: «Коль скоро досрочное исполнение принято, говорить о неосновательности приобретения имущества кредитором не приходится» .

———————————

См.: Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. Т. 3. С. 101.

См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая (постатейный) / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 1019.

В связи с изложенным нельзя не отметить, что в ситуации, упомянутой в подп. 1 комментируемой статьи, в принципе отсутствует такой признак, как неосновательность обогащения.

2. Согласно подп. 2 комментируемой статьи не может быть потребовано обратно имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности. Данное правило повторяет норму, содержащуюся в ст. 206 ГК РФ и гласящую, что должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности.

Строго говоря, в данном случае также не возникает неосновательного обогащения, как не возникает оно и в случаях исполнения так называемых натуральных обязательств, с самого начала лишенных исковой силы, но тем не менее признаваемых правом. Так, исходя из ст. 1062 ГК РФ не подлежат судебной защите требования о взыскании сумм по играм или пари, однако если эти суммы все же были уплачены, то они не могут быть потребованы обратно, за исключением случаев, когда лица приняли участие в игре или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари.

3. В соответствии с подп. 3 комментируемой статьи не подлежат обратному истребованию заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

8 (495) 899-03-81 (Москва и МО)8 (812) 213-20-63 (Санкт-Петербург и ЛО)8 (800) 505-76-29 (Регионы РФ)

Данная норма является традиционной для отечественного права. Пункты 3 и 4 ст. 474 ГК 1964 г. не позволяли истребовать обратно выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию авторское вознаграждение или вознаграждение за открытие, изобретение или рационализаторское предложение, если выплата произведена организацией добровольно, при отсутствии счетной ошибки с ее стороны и недобросовестности со стороны получателя; выплаченные излишние суммы в возмещение вреда в связи с повреждением здоровья или смертью, если выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя. Как писала Е.А. Флейшиц, в подобных случаях суммы, полученные трудящимся, обыкновенно расходуются им на удовлетворение его текущих потребностей. Возвращение этих сумм поставило бы его в трудное положение . Норма подп. 3 комментируемой статьи сформулирована в наиболее общем виде, охватывая вообще любые денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, что, конечно, гораздо удачнее с точки зрения юридической техники.

———————————

Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 225, 226.

4. Наконец, подп. 4 комментируемой статьи устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. На этом правиле следует остановиться особо, поскольку оно вызвало в судебной практике огромное количество споров.

Истоки данной нормы коренятся в римском праве, где ошибка плательщика в существовании обязательства была непререкаемым условием удовлетворения иска о возврате недолжно уплаченного (condictio indebiti). Сохраняется этот подход и в большинстве современных правопорядков, как континентальных, так и англо-американских . Не стало исключением в этом отношении и отечественное законодательство, о чем свидетельствует норма подп. 4 комментируемой статьи.

———————————

Особенность англо-американского права состоит в том, что там для обоснования реституционного иска необходимо, чтобы ошибка носила фактический, а не правовой характер (mistake of law), тогда как в странах континентального права характер ошибки не имеет значения. В континентальном праве различаются подходы к распределению бремени доказывания. Так, во Франции и Швейцарии истец должен доказать, что он, производя платеж, заблуждался в существовании долга (ст. 1377 ГК Франции, ст. 63 Швейцарского обязательственного закона). Напротив, в Германии и Греции ответчик для защиты от кондикционного иска должен доказать, что истец в момент исполнения знал об отсутствии обязательства (§ 814 ГГУ, ст. 905 ГК Греции); такой же подход закреплен и в подп. 4 комментируемой статьи.

Проблема состоит в том, что требование наличия ошибки как условия возникновения кондикционного обязательства является адекватным только для ограниченной группы случаев неосновательного обогащения — уплаты недолжного (они и опосредовались в римском праве специальной condictio indebiti). Для иных случаев, таких как отпадение основания обогащения в связи с недостижимостью цели совершенного предоставления (condictio causa data causa non secuta) и исполнение по незаконному основанию (condictio ex iniusta causa), юридическая конструкция иска, обязательным условием удовлетворения которого является ошибка потерпевшего, совершенно не подходит.

Между тем законодательное придание обязательствам из неосновательного обогащения родового характера (ст. 1103 ГК) привело в судебной практике к тому, что норма подп. 4 комментируемой статьи очень часто стала использоваться лицами, получившими имущество по недействительной сделке или по незаключенному договору, для обоснования возражений против требований о возврате неосновательно приобретенного. Для разрешения этой проблемы потребовались разъяснения высшей судебной инстанции.

В отношении недействительных сделок Президиум ВАС РФ показал свою позицию в п. 11 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49 на следующем примере.

На основании договора купли-продажи покупатель перечислил сумму аванса продавцу. В последующем арбитражный суд по иску покупателя констатировал ничтожность договора. Покупатель также обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с продавца сумм аванса на основании ст. ст. 167 и 1102 ГК РФ. Продавец в отзыве на иск указывал, что о ничтожности сделки покупатель не мог не знать в момент ее совершения, поскольку при ее заключении были нарушены требования закона. Покупатель перечислял суммы аванса, зная об отсутствии обязательств, поскольку сделка, противоречащая требованиям закона, не порождает правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167, ст. 168 ГК). При таких условиях в соответствии с подп. 4 комментируемой статьи неосновательно полученное не может быть истребовано от приобретателя.

Президиум ВАС РФ поддержал позицию нижестоящего суда, удовлетворившего иск, указав при этом, что при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных подп. 4 комментируемой статьи. В силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок.

Это разъяснение Президиума ВАС РФ представляется безупречным. Однако подобное обоснование исключения действия подп. 4 комментируемой статьи не действует в случаях неосновательного получения имущества по незаключенным договорам, последствия исполнения которых специальным образом законом не урегулированы и напрямую регламентируются нормами гл. 60 ГК РФ.

Так, по одному из дел общество с ограниченной ответственностью уплатило предпринимателю Я. сумму аванса по договору о выполнении работ по демонтажу, доставке и установке торгового оборудования. Однако в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что договор является незаключенным, поскольку подписан не предпринимателем Я., а другим лицом. Тем не менее предприниматель Я. отказывался возвратить полученную сумму аванса со ссылкой на подп. 4 комментируемой статьи .

———————————

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 февраля 2003 г. N А05-9485/02-463/6.

В другом случае истец вел с ответчиком переговоры о заключении договора поставки и передал ему в счет оплаты металлопродукции, предполагаемой к поставке, простой вексель. Однако в дальнейшем ответчик отказался от согласования ассортимента и заключения договора. На требование о возврате векселя как неосновательно полученного ответчик возражал, полагая, что в силу подп. 4 комментируемой статьи такое право у истца отсутствует, поскольку истец знал о том, что предоставляет вексель во исполнение несуществующего обязательства .

———————————

См.: п. 15 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о неосновательном обогащении // Федеральный арбитражный суд Уральского округа. Практика. Комментарии. Обзоры. 2002. N 1. С. 73, 74.

Очевидно, что в приведенных случаях обогащение приобретателя является неосновательным в силу того, что оказалась недостижимой экономическая цель, преследуемая потерпевшим при совершении предоставления, а не из-за ошибочной передачи имущества. Не менее очевидно и то, что в подобных ситуациях оставление обогащения приобретателю было бы явной несправедливостью. Во избежание этого Президиуму ВАС РФ пришлось прибегнуть к ограничительному толкованию подп. 4 комментируемой статьи, что видно из следующего рассмотренного им дела.

Коммерческий банк (продавец) и акционерное общество (покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать покупателю имущество, а последний обязался его оплатить путем списания задолженности продавца, оформляемого заключаемым между ними соглашением о взаимозачете. Из соглашения о взаимозачете следует, что производится зачет взаимных требований: по договору купли-продажи должником на сумму 379287,08 рублей является акционерное общество, а по договору уступки требования, заключенному между третьим лицом и акционерным обществом, коммерческий банк обязан уплатить акционерному обществу 400 тыс. рублей. Постановлением арбитражного суда по другому делу договоры купли-продажи и уступки требования признаны незаключенными. Посчитав, что покупатель получил переданное ему по договору купли-продажи имущество без законных на то оснований, продавец предъявил ему иск о возврате этого имущества как неосновательного обогащения.

Отменяя решение суда первой инстанции, удовлетворившего требование истца, и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на подп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции оставил в силе. Президиум ВАС РФ, оставляя без изменения постановление суда кассационной инстанции, указал, что норма подп. 4 комментируемой статьи подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью . Аналогичная правовая позиция высказана в п. 5 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49.

———————————

Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2002 г. N 2773/01.

Этому подходу четко следуют арбитражные суды. Точно такое же обоснование удовлетворения кондикционного иска о возврате переданного по незаключенному договору и неприменения подп. 4 комментируемой статьи было дано и в двух делах, приведенных выше. Таким образом, в современной российской судебной практике значение критерия ошибки как условия удовлетворения иска о возврате неосновательного обогащения существенно ослаблено. Действие ограничения кондикции, предусмотренного подп. 4 комментируемой статьи, сведено лишь к случаям дарения и благотворительности .

———————————

Следует отметить, что ослабление значения ошибки в кондикционных обязательствах наблюдается и за рубежом. Так, в новейшей голландской кодификации признак ошибки вообще исключен из числа условий иска об обратном истребовании недолжно произведенного платежа (ст. 203 кн. 6 ГК Нидерландов).

Комментарий к статье 379 ГК РФ

1. В ГК РСФСР в разделе об обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда (ст. 456), предусматривалось, что лицо, возместившее причиненный другим лицом вред, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Принципиально по-новому трактуются понятие и основания предъявления регрессных требований применительно к отношениям по банковской гарантии в ГК. Во-первых, предпосылкой возникновения права на предъявление регрессных требований служит не причинение вреда, а нарушение, как правило, договорного обязательства, обеспеченного банковской гарантией.

Во-вторых, право регрессного требования основывается не непосредственно на законе, а на соглашении сторон — гаранта и принципала. В-третьих, размер возмещения в порядке регресса в пределах суммы, уплаченной гарантом бенефициару, может определяться не законом, а соглашением сторон.

2. В названном соглашении между гарантом и принципалом может быть предусмотрено условие о возмещении гаранту всех сумм, выплаченных им бенефициару, как в соответствии с условиями гарантии (в пределах суммы гарантии), так и сверх гарантийной суммы, в частности за нарушение обязательства гаранта перед бенефициаром (см. п. 2 ст. 377 ГК). Во всех случаях, однако, размер возмещения в порядке регресса, основанного на нормах комментируемой статьи, не может превышать денежную сумму, реально уплаченную гарантом бенефициару.

(а) 50 «Касса»;

Списание недостачи материалов, обнаруженной в результате инвентаризации, отражается на счетах бухгалтерского учета следующей записью:

Комментарий к Ст. 1102 ГК РФ

1. Обязанность приобретателя возвратить имущество потерпевшему возникает при условиях:

а) возникло приобретение или сбережение имущества;

б) приобретение или сбережение возникло за счет потерпевшего;

в) приобретение или сбережение является неосновательным.

2. В обязательстве вследствие неосновательного обогащения (кондикционном обязательстве) участвуют два субъекта — приобретатель (лицо, неосновательно обогатившееся или сберегшее имущество) и потерпевший (лицо, лишившееся имущества или не получившее его).

Неосновательным обогащением, как усматривается из комментируемой статьи 1102 ГК РФ, является не только неправомерное получение «чужого» имущества (например, ошибочное, повторное получение денежных средств на расчетный счет), но и сбережение своего, если приобретатель должен был его передать (например, неоплата оказанных услуг).

Наука.

В сжатом виде суть кондикционного обязательства может быть сведена к формуле «верни чужое». Это обязательство совсем не однопорядково другим отдельным видам обязательств. Оно универсально для всех случаев, когда одно лицо приобретает (сберегает) имущество за счет другого без правового основания и поэтому является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имущество, приобретенное (сбереженное) без достаточных оснований.

Л.А.Маковский

Наука.

О приобретении имущества можно говорить только в случаях, когда у обогатившегося возникло то или иное имущественное право. Поступление вещей в фактическое владение не составляет обогащения.

Е.А.Флейшиц

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий